Санскрит, индуизм, тантра (devibhakta) wrote,
Санскрит, индуизм, тантра
devibhakta

Categories:

Кем я мечтал стать в детстве

В детские годы я видел себя то орнитологом, то астрономом, то архитектором. Начнем с орнитолога. С ранней поры я очень любил кормить птиц и наблюдать за ними. Зимой повесил кормушку под окном и любовался из окна, как пернатые клюют пшено и крошки белого хлеба. В третьем и четвертом классе даже вел журнал наблюдений, где отмечал, какие птицы прилетали, сколько их было и какая была погода.


Моя священная птица

Помимо этого, я часто кормил пернатых во время прогулок по городу, и карманы у меня беспрестанно были в крошках. Моими любимцами стали воробьи. Дерзкие и проворные, они восхищали меня своим умением уносить крошки из-под носа больших и неповоротливых голубей. Мать, зная о моем увлечении, купила мне несколько книг и альбомов с птицами, которые сохранились до сих пор. Птицы всегда привлекали меня своей свободой, для них все придуманные человеком границы, все эти столбы с колючей проволокой – только земная эфемерность. Мне и сейчас снится, что я летаю.


Настольная книга в детстве

Чуть позже мой взор обратился еще выше, и у меня появилось новое увлечение – астрономия. Мой стол был завален такими книгами, как «Энциклопедический словарь юного астронома», «Сокровища звездного неба» Зигеля, «Вселенная, жизнь, разум» Шкловского (о последней я уже писал), книжками о космонавтах и «Туманность Андромеды» Ефремова. Правда, сам я никаких наблюдений не вел, да и телескопа у меня не было, так что моя астрономия оставалась теоретической и романтической. И звездочетом я не стал, но сам интерес сохранился. Мне и сейчас любопытно послушать научно-популярные лекции на тему поиска экзопланет, а внеземные цивилизации стали моей любовью навсегда. Встречающиеся в тантрах утверждения о бесчисленном множестве миров лишь напоминают мне об этом.


Из моего творчества

Наконец, в 1989 году я с родителями переехал в Калининградскую область, где от немцев осталось великое множество кирх, замков, фортов и прочих сооружений – и все это в разной степени сохранности. Старинные здания прекрасны, даже если они стоят в руинах, чего не скажешь о современных. Такой культурный ландшафт не мог не оказать на меня влияния. Я с любопытством первооткрывателя исследовал заброшенные укрепления. Это было далеко не безопасное дело. Помню, даже один раз чуть не утонул, вместе с несколькими собаками переправляясь по бревну через ров немецкого форта. Когда-то этот форт прикрывал Кенигсберг с востока, а теперь там было зловонное овощехранилище. Оказавшись внутри, едва не свалился во внутренний дворик. Более того, в своих грезах я представлял себя строителем подобных шедевров и чертил эскизы и планы различных крепостей, фортов и даже погребальных склепов. Эти рисунки, выполненные карандашами и фломастерами, и до сих пор хранятся в моем архиве. Как и в предыдущих случаях, я не стал архитектором, да и замки в наши дни никому не нужны. Но все эти детские хобби, без сомнения, наложили отпечаток на мою душу.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments