Санскрит, индуизм, тантра (devibhakta) wrote,
Санскрит, индуизм, тантра
devibhakta

Ядерная война при Путине и Брежневе

Когда бросаешь взгляд на сегодняшнюю обстановку в мире, то складывается такое впечатление, что мы вернулись во времена моего детства, в первую половину 80-х годов. Недавно пересмотрел старые записи легендарной телепередачи «Международная панорама» брежневской и андроповской поры. Темы все те же, что и сейчас: санкции, которыми нас не напугаешь, трубопроводы в Европу, увеличение Пентагоном бюджета, перенос гонки вооружений в космос и, конечно, ядерная война. Однако тон, замечу, все же поменялся. Российская пропаганда заметно более агрессивная, даже истеричная, чем советская. Местами это напоминает лай загоняемой в угол собаки. На смену брежневскому «мирумирству» и «пацифистскому милитаризму» пришла неприкрытая воинственность, что соответствует показной моде на брутальность, царящей ныне в российском обществе. Теперь с культом денежного мешка у нас соседствует культ большого кулака. Заодно жизнерадостно топчутся по европейцам с их "толерантностью" и "политкорректностью". Вот и Путин вчера заявил на Валдае, что в случае ядерной войны «мы попадем в рай, а они просто сдохнут». Высказывание, конечно, эпатажное, но все же знакомое. А еще в апреле этого года, когда резко обострилась ситуация вокруг Сирии, протоиерей Чаплин, ранее являвшийся «голосом» РПЦ, сказал, что не видит в ядерной войне ничего страшного: «кислотные» мегаполисы будут уничтожены, зато российская глубинка воспрянет духом и процветет. Тогда же некоторые видные российские дипломаты и военные не скрывали своего желания начать прямые военные действия против США, пусть и без применения ядерного оружия. Во времена Брежнева и сменивших его генсеков такое представить себе было невозможно, тогда господствовало убеждение, что любое военное столкновение между сверхдержавами с неизбежностью приведет к ядерной войне, а «накопленных запасов ядерного оружия» хватит, чтобы многократно уничтожить жизнь на земле.
Итак, приходится констатировать, что «ядерный страх», игравший столь важную роль в советское время, исчез. Сам феномен «ядерного страха» имеет весьма интересную историю. Он возник достаточно быстро после появления ядерного оружия. Уже бомбардировки Хиросимы и Нагасаки показали его невиданную разрушительную мощь. С 40-х годов ядерные арсеналы двух сверхдержав – США и СССР – только возрастали. Параллельно с этим рос и страх перед ядерным армагеддоном. Ослепляющие вспышки, жуткие огненные грибы, невидимая и всепроникающая радиация, вызывающая мучительную и неизлечимую лучевую болезнь, руины мегаполисов, среди которых ютятся мутанты, наконец, полное вымирание Homo sapiens как вида и даже полное исчезновение жизни на Земле – вот с чем стала ассоциироваться в массовом сознании по обе стороны железного занавеса ядерная война. Отсюда бесконечные плакаты с белыми голубями и лозунгами «Миру – мир!», программы разоружения и тому подобное. Кульминацией стало появление концепции ядерной зимы Моисеева и Сагана, о которой рассказывали даже детям: тучи пепла, образовавшиеся в результате множества ядерных взрывов, на годы заслонят Солнце, и из-за этого вся поверхность Земли превратится в подобие Антарктиды. Неудивительно, что подобная пропаганда вызывала панические настроения. И поэтому, когда к власти пришел Горбачев и стал по-настоящему разоружаться, многие испытали облегчение.
Не меньшее влияние «ядерный страх» оказал и на моральный климат в западных странах, прежде всего, в США. Бунтарские молодежные движения 60-х годов были не в последнюю очередь вызваны ощущением, что история человеческого общества, основанная до сих пор на агрессии и стремлении к доминированию, с появлением ядерного оружия зашла в тупик. Возникло более широкое движение сторонников мира, в котором принимали участие миллионы людей. И если в СССР «борьба за мир» носила большей частью казенный характер, то американцами и европейцами двигали искренние чувства. Впрочем, на Западе, в отличие от советского блока, находились отдельный энтузиасты, вроде футуролога Германа Кана, говорившие о допустимости ядерной войны. Однако такие погоды не делали.
«Ядерный страх» наложил свой отпечаток и на культуру. Он привел к появлению множества художественных произведений, в которых нашли отражение самые мрачные фантазии о рукотворном конце света. Первым из заслуживающих внимания стал роман английского писателя Невила Шюта «На берегу» (1957). Действие романа разворачивается в Австралии, чье население постепенно вымирает от лучевой болезни, вызванной волнами радиации, поступающими из опаленного ядерной войной Северного полушария. На этом фоне и разворачивается любовная история американского морского офицера и местной жительницы. Роман завоевал большую популярность и был дважды экранизирован (1959, 2000).
Чуть позже, в 1964 году, появилось два знаменитых фильма, посвященной этой теме. В первом из них, комедии Стэнли Кубрика «Доктор Стрейнджлав, или как я перестал бояться и полюбил бомбу», ядерную войну по собственной инициативе начинает одержимый «красной угрозой» генерал Риппер, а правительства США и СССР оказываются не в силах ничего поделать. В другом фильме, «Система безопасности», ядерный апокалипсис начинается из-за сбоя в компьютере министерства обороны. Таким образом, вырисовывается два типа книг и фильмов, навеянных «ядерным страхом»: 1) ядерная война начинается или чуть не началась из-за злого умысла отдельного человека или поломки компьютера (в более поздних версиях – искусственный интеллект сам провоцирует развязывание войны); 2) война осознанно начинается правительствами, при этом акцент делается на ее последствиях, прежде всего, это страдания, деградация и вымирание людей. Первый тип обращает внимание прежде всего на инициацию процесса, а второй – на его последствиях. К первому типу принадлежат всем известный «Терминатор-3». В другом фильме, «Военные игры» (1983) Третью мировую войну едва не начинает заигравшийся в компьютерные игры школьник.
Вторую выделенную нами линию продолжают прежде всего такие фильмы, как «На следующий день» (США, 1983), «Нити» (Великобритания, 1982) и «Письма мертвого человека» (СССР, 1986). В фильме «На следующий день» события показаны глазами жителей американской глубинки – штата Миссури. Местом действия это захолустье, по-видимому, выбрано неслучайно, чтобы внушить американскому обывателю, что в случае войны нигде не спрячешься и не спасешься. В 1986 году этот фильм был показан по советскому телевидению, и я видел его еще ребенком. В фильме есть сцена, где перед войной американцы расхватывают в супермаркете все, что только можно, но товаров от этого не убывает. Показ этой сцены советским людям, измученным погоней за дефицитами, огромными очередями и пустыми полками магазинов, честно говоря, был сродни диверсии. Другой фильм, британский «Нити», интересен тем, что здесь в отличие от голливудского шедевра, показана жизнь людей спустя много лет после катастрофы: выжившие и их дети влачат жалкое первобытное существование. Что же до «Писем мертвого человека», то он по мрачности затмевает оба предыдущие фильмы.
Сейчас же напряженность в мире не меньшая, чем в первой половине 80-х, но не на общественные настроения, ни на культуру это никак не влияет. Не только у нас, но и на Западе не заметно пацифистов с их призывами заниматься любовью вместо войны. Словно психологический порог, делающий допустимым новую мировую войну, уже пройден, и с возможностью рукотворного апокалипсиса все смирились.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 126 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →