Санскрит, индуизм, тантра (devibhakta) wrote,
Санскрит, индуизм, тантра
devibhakta

Рене Генон: Тантризм и магия

На Западе вошло в обыкновение приписывать тантризму «магический» характер или, по крайней мере, думать, что магия играет в нем доминирующую роль. Тут присутствует ошибка интерпретации как в том, что касается тантризма и возможно также в том. что касается магии, на тему которой у наших современников, как правило, только крайне неопределенные и путаные представления, так как мы показали в одной из наших статей.
Сейчас мы не будем возвращаться к этому последнему вопросу. Но, беря строго магию в собственном значении этого слова и допуская, что она, в самом деле такова, как ее понимают, мы поинтересуемся только тем, что в самом тантризме может дать повод для этой неверной интерпретации, так как всегда более интересно объяснить заблуждение, чем ограничиться простой констатацией ее наличия.
Прежде всего, мы напомним, что магия, какого низкого уровня она сама ни была, представляет собой, однако, настоящую традиционную науку. В качестве таковой она на законных основаниях может иметь место среди применений ортодоксальной доктрины, лишь бы только это было место подчиненное и весьма второстепенное, соответствующее ее вторичному, по сути своей, характеру. С другой стороны, принимая во внимание, что действенное развитие отдельных традиционных наук определяется условиями, присущими той или иной эпохе, естественно и в некотором роде нормально, что самые второстепенные среди них получают развитие, прежде всего, в период, когда человечество наиболее всего удалено от чистой интеллектуальности, то есть в Кали-югу, и что таким образом эти науки, не переставая находиться в пределах границ, определенных самой их природой, приобретают значение, которое они никогда не могли иметь в предшествующие периоды.
Традиционные науки, какими бы они ни были, всегда могут служить «опорами» для того, чтобы подняться на более высокий уровень сознания, и именно это, более, чем их собственное содержание, наделяет их собственно доктринальной ценностью. Но, как мы с другой стороны замечаем, такие «опоры», вообще говоря, должны становиться вообще все более и более второстепенными по мере того, как осуществляется циклическое «нисхождение», дабы оставаться приспособленными к человеческим возможностям каждой эпохи.
Стало быть, развитие низших традиционных наук представляет собой в итоге только особый случай этой необходимой «материализации» «опор», о которой мы говорили. Но, в то же время, само собой разумеется, что опасности искажения становятся тем более значимы, чем мы далее продвигаемся в этом смысле. Именно поэтому такая наука, как магия, такая наука, как магия, явно принадлежит к числу тех, которые легче всего дают место всем видам искажений и злоупотреблений. Впрочем, искажение во всех случаях объясняется только самими условиями этого периода «затемнения, которым является Кали-юга.
Легко понять прямое отношение, которое все эти соображения имеют к тантризму, доктринальной форме, особо приспособленной к Кали-юге. Если добавить, что, как мы указывали в других местах, тантризм останавливается особо на «могуществе» как на средстве и даже как на возможной основе для «реализации», не следует удивляться, что этим самым он должен придавать достаточно значительную важность, можно даже было бы сказать, максимум важности, сравнимой с их относительностью, наукам, которые тем или иным образом будут способствовать развитию этого «могущества» в какой-либо сфере. Так как магия явно присутствует в этом случае, ни в коем случае не следует оспаривать, что она находит здесь место. Но что следует ясно сказать, так это то, что магия не может составлять сущность тантризма: практиковать магию ради нее самой, впрочем, как и брать ее целью изучение или производство «феноменов» любого рода, означает погружаться в заблуждение, вместо того, чтобы стремиться к освобождению от него; тут только искажения и, как следствие, это не является тантризмом, аспектом ортодоксальной традиции и «путем», предназначенным привести существо к подлинной «реализации».
Как правило, достаточно охотно признают, что существует тантрическая инициация, но чаще всего не отдавая себе отчет в том, что в действительности под этим подразумевается. Все то, что мы неоднократно излагали на тему духовных целей, каковыми являются цели любой соответствующей правилам инициации без какого-либо исключения, освобождает нас от необходимости долго останавливаться на этом вопросе. В магии как таковой, относящейся к чисто «психической» сфере, по самому своему определению нет ничего инициатического, а значит, если даже случается, что инициатический ритуал задействует некоторые вероятно «магические» элементы, необходимо, чтобы посредством цели, которую придает ритуал данным элементам и псредством манеры, в которой он их использует в соответствии со своей целью, он «трансформировал» их в нечто относящееся к совершенно другому уровню, где «психическое» будет только простой «опорой» духовного. Таким образом, вовсе не о магии в действитлеьности здесь пойдет речь, также как, например, не идет ресь о геометрии, когда выполняется ритуальное начертание янтры. «Опору», взятую в ее «материальности», если так можно выразиться, не следует никогда путать со свойствам высшего порядка, которое ей по сути придает ее предназначение. Эта путаница может быть уделом только поверхностных наблюдателей, неспособных увидеть что бы то ни было за пределами наиболее внешней формальной стороны. Таков случай почти всех тех, кто на современном западе хотел заниматься этими вещами и всегда привносил сюда полное непонимание, присущее профанному образу мышления.
Впрочем, именно эта путаница, заметим попутно, находится в отправной точке «натуралистических» интерпретаций, которые они хотели придать любому традиционному символизму.
К этим нескольким наблюдениям мы добавим еще другое, немного отличного характера: известно, какова значимость тантрических элементов, проникших в некоторые формы буддизма, общим обозначением которых служит слово «махаяна». Но, вместо того, чтобы быть «испорченным» буддизмом, как это принято говорить на Западе, напротив, эти формы представляют результат совершенно традиционной адаптации буддизма. Неважно, что почти невозможно в некоторых случаях отыскать черты, присущие первоначальному буддизму. Скорее, это даже лишь свидетельствует о размахе трансформации, которая таким образом была проведена. В таком случае можно поставить вопрос: каким образом подобная вещь могла произойти с тантризмом, если бы он в действительности был ничем другим, как магией? Здесь совершенно очевидная невозможность для любого, кто обладает малейшим знанием о традиционных реалиях. Впрочем, в сущности, эта же невозможность присуща тому, чтобы низшее производило высшее или тому, чтобы «плюс» происходил из «минуса». Но разве эта нелепость не является в точности той, которую предполагает все «эволюционное» мышление современных западных людей и которая этим необратимо извращает все их представления?

Опубликовано в «Études Traditionnelles», август-сентябрь, 1937. Пер. с французского Андрея Игнатьева

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments