Санскрит, индуизм, тантра (devibhakta) wrote,
Санскрит, индуизм, тантра
devibhakta

ПНЮА-4

Центр индийских исследований и проект-группа «Под небом Южной Азии» приглашают специалистов-индологов принять участие в очередной, уже 4-й, конференции (ПНЮА-4). ПНЮА-4 состоится 8–9 октября 2014 г. В фокусе четвертой конференции – «Хула и хвала» – полярные категории, формы и стратегии социально-политического и этно-религиозного поведения южноазиатских обществ и их страт, пронизывающие все этапы исторической вертикали и охватывающие всю современную горизонталь в публичной и частной сферах, а также в области межличностных, межрегиональных и межгосударственных отношений. Эти прагматично формируемые и широко используемые антонимичные понятия не требуют дефиниции, но их семантический диапазон / конкретные проявления варьируются и наполняются в зависимости от культурно-исторического контекста.
Хула и хвала имеют различное – вербальное, квазивербальное и невербальное (визуальное, мимическое, звуковое, физическое, материальное и т.д.) – выражение и используются для достижения разных целей. И хула, и хвала бывают искренними и фальшивыми, честными и лживыми, избыточными и недостаточными, нормативными и ненормативными. Субъекты хулы/хвалы обычно отличны от ее объектов – отдельных индивидов и групп, хотя нельзя исключать случаев самовосхваления (современные резюме при приеме на работу или брачные объявления) и самобичевания (религиозные гимны средневековых поэтов). Хула и хвала бытуют как в виде стереотипов (например, унизительные клички и бравадные эпитеты или особые символы / знаки / жесты в обоих случаях), так и в виде инноваций, провоцируя спектр реакций разной степени интенсивности и охвата; в то же время «хорошо упакованная» хвала может на самом деле оказаться хулой или восприниматься как таковая, а хула вызвать положительные эмоции.
Для обозначения видов и оттенков хулы и хвалы в разных культурах/языках существуют различные, трудно переводимые или не имеющие аналогов за пределами определенного этнического круга «гипонимы» : для хулы – поношение, на/оговор, брань, ругань, оскорбление, обличение, выпад, осуждение, проклятие, сквернословие, мат, богохульство, осмеяние, издевка и т.д.; для хвалы – похвала, славословие, восхваление, чествование, лесть, здравица, одобрение, любезность и т.д. Их классификация, периодизация и инвентаризация «под небом Южной Азии» еще не стали объектами научного исследования, как и не созданы словники и словари соответствующих выражений.
Хула и хвала, безусловно, известны с дописьменных времен, однако их наиболее очевидными «носителями» признаются текстовые и песенно-танцевально-драматургические варианты (например, «издевательские» жанры лакхнауской культуры наваби «сохбат», «харджо», «харзия» или величальные жанры санскритской литературной традиции «кавача», «стотра», «стути», «нанди», «прашасти», «махима», «махатмъя» и т.д.). Этот ряд нуждается в кардинальном расширении, с уточнением иных – вполне регулярных – «носителей», каковыми являются приветственные адреса и некрологи, междометия и жесты одобрительного и оскорбительного характера, публичные выступления и цитирование, реклама и этикетки товаров, реалити-шоу и тв-дискуссии, лозунги, плакаты и обращения, надписи на стенах и грузовиках, псевдонаучная критика, конфессиональные, этнические и географические восторги и брань, наконец, перформансы самого широкого профиля, злобные карикатуры и дружеские шаржи, государственно-иерархические и этнонациональные титулы и многое другое, что предлагается обнаружить и превратить в тему доклада.
Хула, в частности, представляет собой мощное политическое оружие («плохой язык», «язык ненависти», «язык вражды» и т.д.), к которому в Южной Азии прибегают повсеместно, хотя в условиях соперничества, обостряющегося в предвыборной борьбе, существуют и свои непревзойденные чемпионы. Необузданной бранью в адрес противников с гиперболизированным описанием их физических особенностей славился основатель партии Шив-сена маратх Бал Тхакре; телужанин Чандрабабу Найду из Телугу десам парти в 1990-е годы приблизил собственную победу, опубликовав брошюру с жесткими эпитетами, полученными им от оппонентов. Никогда не обманывает ожиданий толпы бихарец Лалу Прасад Ядав и вынужденный себя сдерживать в преддверии новых политических высот кандидат в премьер-министры Индии от БДП гуджаратец Нарендра Моди, хотя бывают и неожиданные сюрпризы от сдержанных политиков типа министра иностранных дел Индии Салмана Кхуршида.
Хула как оскорбительная форма поведения часто формируется на основе нарушения религиозных, сексуальных, кастовых и пр. табу, что влечет за собой изобретение особых риторических приемов, символов и жестов, связанных с извращением физического облика объекта нападок и обращением к физиологии человека и животных. Совершенно новый, ничем не разбавленный срез хулы как особый тип виртуального поведения представляют собой интернет-форумы, а также кампании по рассылкам sms-ок оскорбительного содержания на любом из языков Южной Азии. Примером нейтрализации такой поведенческой и языковой практики становится, в частности, гиперполиткорректность, диктующая противоположные – нарочито показушные – знаки «уважительного» отношения.
Хвала в целом, произрастая из религиозных инвокаций и богопочитания, в частности, порождает целый пласт культуры и ее метафорику. В такой своей разновидности как лесть она без преувеличения является основой публичной повседневности – глава государства, партии, корпорации, как и звезда киноиндустрии, деревенский староста и вероучитель всегда окружены особым этикетом, создаваемым как особым классом льстецов («чамча»), так и воспринимающей стереотипы поведения публикой: в индусской Индии, например, это выражается в просьбе о благословении, попытке прикоснуться лбом или руками к ногам объекта хвалебного действа и т.д. Поведение даже в узком кругу в некоторых контекстах может быть расценено крайне негативно, если – вне зависимости от реальных чувств / оценок – не подкрепляется соответствующими формулами восторга: «какой сладкий пупсик!», «еда – потрясная!», «отличная пьеска, ты – классный актер!» (букв. перев. с маратхи).
Наконец, хула и хвала традиционно присутствуют как методологии в воспитании, образовании и взаимоотношениях работодателя и подчиненного. В XXI в., например, именно с приоритетом хвалы над хулой связаны новые концепции в воспитании, образовании и бизнесе. Если так называемое «praise me»-поколение, взращенное в «поисках позитива», своим дальнейшим поведением и судьбой в значительной степени опровергает пользу незаслуженного поощрения, пришедшего на смену жесткому наказанию, то крупные корпорации для формирования благоприятного климата и лояльности вводят специальную должность praise manager.
Предлагаемые наблюдения не являются исчерпывающим, и каждый может найти в пределах своего исследовательского поля те сюжеты, которые откроют новые смыслы в проблематике хулы и хвалы – универсальных категориях культуры и социума, которые мы предлагаем рассмотреть «не вообще», а в «частности», «под небом Южной Азии», на конкретных примерах и с применением теоретических знаний последних десятилетий. Также обращаем ваше внимание на то, что темы всех конференций ПНЮА – уже проведенных, объявляемой настоящим меморандумом и пятой (ПНЮА-5 – «Стыд и гордость») связаны друг с другом, как сообщающиеся сосуды.
Просим высылать тезисы (не более ¾ страницы, в формате doc или rtf) на два электронных адреса: pnua@yandex.ru (Ирина Петровна Глушкова, руководитель проект-группы ПНЮА) и indology@mail.ru до 01.09.2014 . Мы будем признательны, если вы не будете откладывать заявку о вашем участии до последнего дня, но подадите ее заранее. Также мы оставляем за собой право отклонять заявки, не соответствующие теме конференции. Время на доклад – 20 мин., на обсуждение – 15 мин.
Конференция состоится по адресу: Москва, ул. Рождественка (м. Кузнецкий мост), 12, Институт востоковедения РАН.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments