Санскрит, индуизм, тантра (devibhakta) wrote,
Санскрит, индуизм, тантра
devibhakta

Мусульманские касты Индии

Сословно-кастовая система сформировалась у мусульман на Индостанском полуострове еще во времена Делийского султаната (13-16 вв.). Мусульманская каста обычно именуется бирадари (братство) или бияхдари (эндогамная группа) [Индия сегодня 2005: 98]. Обычно ее создание приписывается влиянию индуистов с их кастовой системой (сторонники «чистого ислама» видят в этом, конечно, происки язычников), но, как у нас была возможность увидеть ранее, она успешно функционировала и там, где никаких индуистов не было. Между мусульманскими кастами не существует таких непроницаемых барьеров, как между индуистскими; допускается переход из одной касты в другую. Обоснование существования мусульманских каст дал еще в книге «Фатава-и-джахандари» Зияуддин Барани, хронист и кади султана Мухаммеда Туглака (1325-1351). В этой книге он постоянно возвращается к теме «высоких и низких», утверждая, что «мусульманский государь» ни в коем случае не должен назначать низкорожденных, включая купцов, на высокие государственные должности, так как это явится «свидетельством его собственного подлого происхождения». Барани убежден, что «даже если человек низкого и подлого происхождения украшен сотней достоинств, он все равно не в состоянии занимать руководящий пост и быть достойным доверия». Поэтому он требует, чтобы всем учителям было «строжайше приказано не швырять драгоценные камни к ногам собак и не надевать золотые воротники не свиней, то есть – подлых, низких и недостойных, лавочников и плебеев»и учить их лишь элементарных основам религии и ничему более. С приведенными суждениями Барани вполне бы согласились многие поэты и мыслители европейского средневековья [Ванина 2007: 273 - 274]. Кто из нас со школьной скамьи не помнит стишок из учебника по истории средних веков про «мужиков, что злы и грубы»?
Впрочем, кастовое мышление или кастовый подход к человеку был характерен для многих мусульманских мыслителей Индии, и оно было присуще не только суровому Барани, но и слывшему вольнодумцем соратнику Акбара Абу-л Фазлу Аллами [Ванина 2007: 153].
Как и в Центральной Азии, в Индостане также есть свои знать и простонародье, первые именуются шарифами или ашраф – «благородные», вторые – аджлаф – «низкие». К ашраф в настоящее время принадлежит около 10 % мусульман, проживающих на территории Республики Индия [Индия сегодня 2005: 97]. Различие между ними объясняется тем, что если представители ашраф возводят свои родословные к тем арабам, тюркам, пуштунам и персам, которые некогда прибыли в Индию, то аджлаф являются потомками обратившихся в Ислам индусов [Дюмон 2001: 230 – 231; Котин 2005: 75]. Земельная аристократия, духовенство, чиновники, часть предпринимателей и люди свободных профессий обычно причисляют себя к ашраф. К аджлаф же принадлежат крестьяне, рабочие и ремесленники. Кастовое деление воспринимается как должное самими мусульманами, а также индуистами, причем и эти и другие дают сходные оценки статуса каст в обеих общинах [Индия сегодня 2005: 98].
Две эти крупные группы каст – ашраф и аджлаф – в свою очередь делятся на более мелкие. Деление внутри ашраф связано опять-таки с происхождением. К ашраф относятся прежде всего сейиды, шейхи, моголы и патаны. Среди ашрафов отсутствуют эндогамные группы, тем не менее, они предпочитают заключать браки в пределах очень ограниченной группы. Члены разных каст ашраф могут совместно принимать пищу, но ашраф и аджлаф – нет, также как не могут вместе принимать пищу мусульмане и индуисты [Дюмон 2001: 231].
Сейидам, как и в других регионах распространения Ислама, являются те, кто считает себя потомками Пророка. Конечно, далеко не все они является таковыми, возможно их предками были арабские, тюркские и персидские воины, торговцы и миссионеры. Внешне они отличаются от остальных мусульман более белой кожей и более ярко выраженными европеоидными чертами лица. Шейхи это самая многочисленная категория ашраф, чьи представители считают себя потомками знатных арабов (но не обязательно из рода Пророка). Не так многочисленны моголы, возводящие свой род к среднеазиатским аристократам, пришедшим в Индию вместе с Бабуром. Наконец, к патанам относятся те, кто претендует на происхождение от пуштунов (патанами индийцы и называют пуштунов), которые некогда управляли многими областями Северной Индии. Кроме того, к патанам себя относят многочисленные принявшие Ислам раджпуты. По аналогии с индусской кастовой системой, некоторые ученые считают, что сейиды и шейхи могут быть сопоставлены с брахманами, а моголы и патаны – с кшатриями. В отличие от ашраф, деление аджлаф на касты связано не только с общим происхождением, но и с наследственной профессией. Можно предположить, что отдельные касты аджлаф это потомки перешедших в Ислам членов индусских профессиональных каст. К их числу принадлежат арайн (земледельцы), джулаха (ткачи), дарзи (портные), касаи (мясники) [Дюмон 2001: 230 – 231; Котин 2005: 74-76].
В каждом регионе Индии социально-иерархическое деление имеет свои особенности. Например, керальские мопла другими мусульманами воспринимаются как единая община. Но среди мопла существует жесткое деление на эндогамные группы, по существу касты, членами которых становятся по рождению. Мопла-тхангалы, именующие себя сейидами и ведущие свое происхождение от дочери Пророка Фатимы, относятся к ашраф. По ритуальному статусу они приравниваются к высшей в Керале индуистской касте – брахманов намбудири. За ними следуют арабы, также относимые к ашраф и происходящие от смешанных браков местных женщин с арабскими купцами и моряками. Большинство же мопла относится к малабарцам, занимающим в иерархии среднее положение. К аджлаф среди мопла причисляются пасулары (рыбаки) и оссаны (брадобреи). Кастовые различия соблюдаются не только в брачных отношениях и бытовом общении, но и в религиозной практике, потому каждая каста имеет свои мечети и кладбища [Индия сегодня 2005: 97].
В соседнем с Кералом штате Тамилнад община мусульман, занимающихся торговлей, также подразделяется на касты. Маракайары, раутхоры и лаббаи по статусу считаются примерно равными, но браки между нами не заключаются, а торговцы-кайлары причисляются к низшим кастам, поскольку они торгуют кожами и шкурами животных, а это по представлениям как мусульман, так индуистов относится к нечистым и оскверняющим занятиям [Индия сегодня 2005: 97 - 98].
В Северной Индии сословно-иерархическое деление мусульман представляет собой как бы слепок с кастовой иерархии индуистов. Например, в одной из деревень неподалеку от Лакхнау (Уттар Прадеш) мусульмане-аджлаф делятся на профессиональные касты, расположенные в строгой иерархии по признаку «чистого» и «оскверняющего» труда Наверху находятся джулаха (ткачи), мираси (музыканты) и дарзи (портные), потому что они непосредственно обслуживают представителей ашраф. Наты (кожевники) и дхоби (прачки) замыкают иерархию [Индия сегодня 2005: 98].
В Чондимонгол, памятнике бенгальской литературы XVI века, упоминается о существовании кастового деления у мусульман, и называются такие кастовые группы, как гола (не совершающие намаз), джола (ткачи), мукери (перевозчики на волах), питдхари (торговцы сладостями), горошал (индусы, принявшие мусульманскую веру), хаджам (цирюльники), кагоджи (изготовители бумаги), бенота (изготовители веревок) и другие. Как мы видим, это кастовое деление в основном основывается на хозяйственной деятельности, и лишь в редких случаях - на отношении к религии [Чондимонгол 1980: 151]. Из этих кастовых групп, как указывает Луи Дюмон, самой многочисленной являются джола или джулаха [Дюмон 2001: 231].
Взаимоотношения между представителями более низких мусульманских каст регулируются, как и индусов, системой джаджмани, при этом более высокая каста именуется джаджман («заказчик»), более низкая – камин («работник»). После общения с камином джаджман должен очиститься, совершив омовение [Котин 2005: 77].
Интересную прослойку среди индийских мусульман составляли ранее женщины-таваиф. Слово тава’иф происходит от арабского «двигаться по кругу», «совершать круговые движения». К таваиф принадлежали платные танцовщицы и певицы, которые могли жить как своей профессией, так и на содержании какого-нибудь богача. Ремесло таваиф передавалось от дочери к матери, хотя и не обязательно носило характер кастовой профессии. Ряды таваиф пополнялись за счет воспитанниц, купленных или похищенных девочек из самых разных слоев общества. Таваиф получали превосходное образование в школах, напоминавших учебные заведения для древнегреческих гетер. Особый акцент делался на музыку и поэзию. Селились таваиф в крупных городах с мусульманским населением, таких как Дели, Фаизабад, Лакхнау, Лахор, Хайдарабад и др. Среди таваиф было немало талантливых исполнительниц и поэтесс. Особенно своей изысканностью и образованностью пользовались таваиф из Лакхнау. Лакхнауские таваиф были не только и не столько куртизанками, сколько хозяйками литературных и музыкальных салонов. Кроме того, они постоянно бывали при дворе и активно вмешивались в политику [Индийская жена 1996:135 - 139].
Помимо ашраф и аджлаф, у мусульман Индостана существует еще группа каст арзал («падшие»), которые считаются аналогом индусских неприкасаемых. Арзал включает такие касты, как бханар, касби, лалбеги, маугта и прочие. Профессиональными занятиями представителей этих каст является уборка трупов и нечистот и подобные нечистые работы, и поэтому прочие мусульмане избегают контактов с ними.
Tags: Индия, касты, мусульмане
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments